Атаман Западного окружного казачьего общества Всероссийского казачьего общества «Центральное казачье войско»

Альховик Алексей Иванович

 

Родился в глухой белорусской деревне Татарка Осиповичского района Могилевской области, 25 марта 1960 года. Отец работал экскаваторщиком на торфяных разработках. Во время каникул мы – три брата, пропадали у него. Торф, как угольная пыль, домой возвращались черные. Когда мне было пять лет, семья переехала в Витебскую область (поселок Крулевщизна Докшицкого района). Там отец работал по той же специальности, мать – бухгалтером. Жили в рабочем поселке -7км. от пос.Крулевщизны, где находилась школа. Наиболее яркие воспоминания о школе – это путь в школу и обратно, пешком по бездорожью, в жару и снежную пургу. Когда мне было 11 лет семья переехала в г.Целиноград (сейчас это столица Казахстана – Астана), т.к. отцу предложили выгодную и высокооплачиваемую работу. Через два года родители развелись. Жили мы на окраине города, в довольно криминальном районе (Казгородок), печь топили дровами и углем, за водой ходили в колонку за два километра. Каждое лето, начиная с 13 лет мы с братом-близнецом работали: лето в 13 и 14 лет на заводе «Целинсельмаш», в 15 и 16 лет в студенческом стройотряде «Инженерно-строительного института». Работали с удовольствием, в стройотряде задавали ритм многим взрослым студентам, за что были премированы фотоаппаратом, радиоприемником и денежными премиями. То, что лето проводили работая, а не на улице, оказало на нас серьезное влияние. Большинство наших сверстников-соседей пошли по кривой дорожке. Мы, братья, все время старались что-то познать, увлекались спортом, особенно активно, когда поступили в ГПТУ-177, т.е. после 8-го класса. Во время учебы в училище занимались легкой и тяжелой атлетикой, велосипедным и, конечно же, парашютным спортом, в который попали случайно. Когда мне с братом Александром было по 15 лет, мы проходили подростковую медкомиссию, и на вопрос военкома: «где желаете служить?», с надеждой на удачу, ответили: «в ВДВ!». На что получили обидное замечание: «С такой картинной галереей (у брата Саши на левом плече был наколот факел свободы, высотой каких-то 5см.) в ВДВ делать нечего!». И записали нас обоих в стройбат. Ведь по закону братья-близнецы должны служить в одном подразделении, даже в одном взводе. На этом бы наши мечты и оборвались, если бы внутренний бунт не заставил «шевелить мозгами». Увидев нашу обеспокоенность, кто-то из военкоматских пожалел и подсказал – идите, мол, ребята в ДОСААФ, и сделайте по три прыжка с парашютом, тогда, наверняка, вас, все-таки, возьмут в ВДВ.

Поехали в ДОСААФ на окраине г.Целинограда, где нам определили дату и время собеседования. Какого же было наше удивление, когда мы, прибыв на собеседование, увидели, что желающих записаться в парашютную секцию было в пять раз больше, чем планировалось набрать. Нас всех построили по «ранжиру», т.е. самые высокие и крепкие — на правом фланге, самые мелкие и хилые — на левом. Мы с братом оказались ближе к левому флангу. Инструктор начал записывать в группу всех подряд, начиная с правого фланга. Когда большая часть группы была набрана, левый фланг, вначале робко, а затем во весь голос, заявил о себе! Обида мелких, увидевших, что им ничего не светит, готова была вылиться в активные действия. Строй был разрушен. Все обступили инструктора и выкрикивали свои фамилии с просьбой записать их в группу. Выхватывая из толпы фамилии, инструктор заполнил почти весь список, осталось два места. Что тут началось – майдан отдыхает! Инструктор сел на стул, обхватил голову руками и не знал, как остановить ревущую неуправляемую массу. Безысходность ситуации и огромное желание попасть в ВДВ, подтолкнули меня к неординарному шагу. Я упал на четвереньки и, проталкиваясь между ног, обступивших стол инструктора товарищей, начал прорываться в центр этой «каши». Оказавшись за спиной инструктора, я встал и прокричал ему на ухо: «Чтобы никому не было обидно, запишите двух братьев-близнецов!!!». Он тут же вскочил и проорал мою фразу, добавив: «Фамилия?»

Народ сразу же успокоился, а мы, счастливые, попали в семейство парашютистов. Прошли курс обучения сделали по три прыжка. Понравилось. Прошли жесткий конкурс, и попали в спортивную команду Целиноградского авиаспортклуба. В общем, в армию мы уходили подготовленными парашютистами-перворазрядниками.

Во время учебы в ГПТУ, по вечерам, обучаясь на курсах телерадиомастеров, я получил дополнительную специальность, которая в дальнейшем изменила всю мою жизнь. Когда мне было 17 лет, в семье произошло несчастье – под колесами автомашины погибла мать, человек добрейшей души, которая на своих плечах подняла троих сыновей, человек, который пережил страшную войну, оккупацию, концлагерь, работу в фашистской Германии. После войны из 13 членов их семьи остались в живых наша мама, ее брат и их мать.

Закончив учебу в училище, мы с братом получили специальность газоэлектросварщик. Со всей группы, мы двое получили 4-е разряды.

Работали по специальности в строительно-монтажном управлении и продолжали прыгать с парашютом.

Осенью 1978 года, отказавшись от брони, ушли служить в ряды Советской Армии. Оказавшись в карантине, узнали, что в ВДВ есть основные подразделения, так называемые курковые роты, есть те, кто «свиней пасет» — хозвзводы и т.д., есть и спецподразделения – это связисты, химики, ремонтники, зенитчики…, и есть элита ВДВ – разведчики, куда мы с братом и попали, пройдя суровый и тщательный отбор!

В 1979 году нашу дивизию подняли по тревоге, и 25 декабря наше подразделение приземлилось на аэродроме г.Кабула. Разведрота выполнила особую задачу, захватила и удерживала до похода основного воздушного каравана взлетно-посадочную полосу. Мы, отслужившие к этому времени год, были достаточно опытными бойцами. Но Афганистан, его рельеф и климат диктовали свои условия подготовки. Нам очень повезло с офицерами, это настоящие командиры, замечательные учителя и воспитатели. С огромным удовольствием, трепетом и почтением я вспоминаю своего командира взвода — Прохора Ивана Ивановича (погиб в марте 1980 года), второго командира взвода — Платонова Евгения Анатольевича (прошел Афганистан и Чечню), командира роты – Литоша Николая Александровича – исключительно подготовленного интеллигентного офицера, Козлитина Эдуарда Ивановича и многих других офицеров и прапорщиков. Под стать им были и бойцы, с каждым из них мы неоднократно ходили в разведку и пошли бы сейчас! Это был сплав мужественных, сильных, самоотверженных и отчаянных людей, настоящих патриотов нашей Родины! Именно благодаря таким неравнодушным, требовательным, высококвалифицированным офицерам-разведчикам, в нашем подразделении за год активного участия в боевых действиях, регулярных разведвыходах, засадах, патрулировании и захватах, не было ни одной потери. Низкий поклон им за это!

Окунувшись в тяжелую и суровую военную действительность, я понял, что необходимо идти вперед, развиваться как личность дальше, появилось огромное желание учиться! Еще находясь в армии, с другом Сашей Красноштановым, наметили поступать в Целиноградский институт инженеров железнодорожного транспорта. Но осознавая, что уровень общеобразовательных знаний в ГПТУ заложили недостаточный (из нас готовили рабочий класс), решили пойти работать на железную дорогу, чтобы иметь льготы при поступлении в профильный институт.

Уволившись из армии, пришли с другом в отдел кадров и подали документы. Было две вакансии: электромонтера в телеграф и электромонтера путевого оборудования. Так как меня привел на железную дорогу мой товарищ, он выбрал телеграф. Сразу же мы ушли в, положенный после службы в армии, отпуск. Вернувшись из отпуска, я с удивлением узнал, что мой товарищ уже три дня трудиться на железнодорожных путях и стрелках, а место в телеграфе ждет меня. Сработала случайность, на которую никто не рассчитывал, а именно, полученное мной свидетельство об окончании некогда курсов телерадиомастеров. Так я попал в телеграф! Это большое помещение, где одновременно работало 60-70 телеграфных аппаратов и почти столько же людей, очень шумно, динамично и высокотехнологично (по тем временам). Вошел в трудовой коллектив легко, т.к. было очень интересно. Через три месяца, меня (после соответствующей проверки) перевели в закрытый цех засекречивающей связи. Здесь было еще интереснее, аппаратура, оборудование, могущественные грифы секретности, а главное, небольшой и сплоченный коллектив.

Все было новое и очень современное, все нужно было изучить и освоить. Курсы телерадиомастеров мне очень помогли. Огромные «портянки» электрических схем (которые можно было развернуть только на полу), документация, специальные познания и навыки дались мне достаточно легко. Уже через полгода я сдал экзамены на электромеханика ЗАС, а это должность ИТР. При допуске на эту работу меня активно проверяли товарищи из государственной безопасности и, через какое-то время, предложили поступать в Высшую школу КГБ СССР. Для меня это было неожиданно и заманчиво. Я понимал, что со своим рабоче-крестьянским прошлым, практически с неоконченным средним образованием (проучившись в ГПТУ, учебники по некоторым предметам за 9-10 класс, я в глаза не видел!), поступить в учебное заведение, о котором ни то, что не мечтает большинство выпускников школ, а даже не знают о его существовании, будет невероятно трудно. И я засел за учебники, благо, что производственный процесс это позволял.

Мое усердие было вознаграждено. Из четырех абитуриентов, направленных УКГБ по Целиноградской области для поступления на подготовительные курсы ВКШ КГБ СССР (один поступал третий раз, двое по второму) поступил только я один. И подготовительное отделение, и два года на очном, мне приходилось ломать себя буквально, отсутствие фундаментальных базовых знаний сказывалось. Часто приходилось спать по 3-4 часа, отказывал себе практически во всем, но выжил, втянулся и закончил институт на «хорошо» и «отлично».

Москва – это Москва! Необычно широкий спектр познаний, высококвалифицированные педагоги, лучшие лаборатории и полигоны, практики, стажировки и командировки (в т.ч. и за рубежом) — все это было для слушателей, из нас делали профессионалов-контрразведчиков. Находясь в Москве, поставил себе задачу – посетить как можно больше столичных театров, концертных залов, музеев, выставок, спортивных мероприятий. Вместе с друзьями-сокурсниками, мы прошли большую часть театров (а их в Москве было около 150), и других интересных и познавательных площадок. На что уходила большая часть стипендии.

Во время учебы летом работал в стройотрядах, в т.ч в Москве, на Сахалине, был бригадиром интернациональной строительной бригады (вьетнамцы, кубинцы, немцы, монголы…). В течение всего периода обучения нас постоянно привлекали для обеспечения безопасности съездов, встреч президентов других стран, фестивалей молодежи и студентов, массовых мероприятий в государственные праздники, и даже в похоронах генсеков, что позволило вживую увидеть, наверное, большинство руководителей стран мира и не только.

Закончив Высшую школу получил профессиональное, юридическое и языковое образование.

Отслужив 4,5 года в особом отделе 39-й Армии (Монголия), был направлен для продолжения службы в особый отдел по Черноморскому Флоту. Советский Союз к этому времени, к сожалению, перестал существовать, шел процесс деления флота на российский и украинский. Чтобы не оставаться служить на Украине, написал раппорт и уволился в запас.

В августе 1993 года поступил на работу юрисконсультом в Московское представительство ТОО «Монолит» г.Славянск Донецкой области. Достаточно быстро сделал карьеру пройдя должности руководителя юридического отдела, затем заместителя директора (уже в г.Туле ТОО «Монолит-Сервис») и директора этого же предприятия. «Быстро сделал карьеру» — это легко произносится и легко воспринимается. Но чтобы пройти этот короткий путь, пришлось ломать не только себя, но и некоторые стереотипы. Имея юридическое образование, я легко вошел в гражданскую жизнь. «Обкатку» я проходил у удивительного человека и талантливого бизнесмена Аркадия Нахимовича Фейгельмана. Его компания занималась переработкой цветного металла. Он взял меня к себе юристом с испытательным сроком, на минимальную заработную плату. Необходимость доказать, что я способен приносить пользу предприятию, граничила с необходимостью выжить бывшему военному в гражданской жизни. Пришлось «запрячься и пахать». Я не вылазил из командировок, перемещаясь в Москву, Екатеринбург, Киев, Мариуполь и т.д., работал по 12-14 часов порой до изнеможения, заключал серьезные и сложные сделки и договоры. В итоге через два месяца мне повысили зарплату в несколько раз. А еще, в качестве премии, за проделанную работу, мне вручили ключи от новенькой машины «Таврия».

Предприятие постепенно набирало обороты. Мне, как юристу, было поручено открыть филиал в Екатеринбурге. Потом понадобилось создать еще одно дочернее предприятие в любом областном центре между Москвой и Украиной для осуществления таможенных операций. Так я и попал в Тулу. Здесь живет мой бывший начальник особого отдела Валерий Зиновьевич Лукин. Он здорово помог мне на первом этапе. Это был декабрь 1993 года. А через шесть месяцев на Украине грянул дефолт. Аркадий Нахимович в откровенном мужском разговоре поведал, что головное предприятие он закрывает. А тульский филиал переводит на меня. Мол, крутись, как хочешь.

К этому времени я уже познакомился с туляками, сложились отличные отношения с Ткалиным Яковом Ивановичем в то время заместителем директора по сбыту «Туламашзавода». Желая увеличить объемы продаж мотопродукции, он предложил заняться ее реализацией. Собралась небольшая команда единомышленников, и мы создали ТОО «Мото-Сервис». За год работы, начиная абсолютно с нуля, мы вышли на первое место среди сотни дилеров. Этот бизнес освоили достаточно быстро, но, при этом, пришлось «попотеть».

Были в стране еще районы и области, которые действующие до нас дилеры ТМЗ не охватили. Допустим, на юг Волгоградской области тульские мотороллеры поступали, а вот на север – нет. А люди-то там трудолюбивые, денежку неплохую зарабатывали. В каждом втором дворе хоть и потрепанный, но живой мотороллер. Ведь для подсобного хозяйства техника эта незаменимая. А поставки запчастей и мотороллеров уже много лет, к тому времени, не осуществлялись. Такая же ситуация и в Оренбургской, Брянской, Белгородской, Саратовской, Астраханской и др. областях была. У меня даже карта до сих пор сохранилась с этими метками охваченными нашим предприятием территориями.

Поскольку работа была связана с постоянными командировками, а денег на предприятии еще не было, мы – команда учредителей, мотались по регионам на своих «Жигулях». Едешь, например, в Урюпинск, на гостиницу, понятное дело, денег нет. Благо, на улице лето, можно и в машине переночевать, мы люди не гордые. Утром встали, в речке умылись, костюмы-галстуки надели и прямиком в магазин заключать договоры. Сеть, слава Богу, с советских времен сохранилась — спорттовары там, туризм и прочие, что ранее занимались продажей техники. Заключишь договор, садишься в машину и летишь в другой район. Все повторяется: речка-костюм-магазин-договор. Так и экономили.

Затем возвращались, оформляли документы, комплектовали заказы, садились в грузовики и развозили мотороллеры и запчасти по магазинам, с которыми заключали договора. Сами выгружали, считали, выписывали накладные.

Достаточно быстро мы стали подниматься, поскольку затраты были минимальными, впрочем, как и наша зарплата. Два года мы так проработали, даже в Казахстан и Украину поставляли товар. Но в 96-м заводом производство мотороллеров было остановлено. Бизнес вновь дал трещину.

В то самое время, когда с мототехникой дела уже не шли, вышло постановление губернатора о развитии розничной торговли в каждом районе областного центра (как ни удивительно, но в Советском районе своего микрорынка до 1997 года не было).

Никто из тогдашних крупных предпринимателей в Советском районе браться за организацию рыночной торговли не хотел. А нам терять было нечего, вот и вызвались. Буквально за ночь подготовили бизнес-план, который власти утвердили. Сначала работали по выходным на улице Лейтейзена. И назвались мы соответствующе – «Ярмарка выходного дня».

Так вот, на накопленные с прошлой деятельности деньги купили тентованные палатки, товар закупили. И сами за прилавки стали. А поскольку продавали мы овощи-фрукты, бытовую химию, велосипеды с практически без наценки, от покупателей отбоя не было. Завидев такое, к нам стали другие коммерсанты проситься. Мы им места торговые по 5 рублей в день в аренду отдавали, тогда как на других рынках минимальная оплата за место была 30 рублей.

Через некоторое время вместо двух рабочих дней в неделю работали с одним выходным в понедельник. И палатки начали разрастаться как грибы после дождя: в три-четыре ряда стояли. Так мы месяцев восемь торговали, одновременно и место другое подыскивали, потому как перегораживать проезжую часть далее было невозможно. С трудом, но нашли нынешние площадки (они в то время принадлежали заводу «Точмаш»). Здесь еще в советское время должны были развивать производство и строить новые цеха. Но с наступлением перестройки эти планы так и остались только на бумаге.

Заключили мы с «Точмашем» договор на аренду и вперед! Снесли пустующие развалюхи, скосили траву и вырубили деревья, положили асфальт, благо деньги, заработанные на улице, не проели. Следующим шагом стала замена палаток на контейнеры, а чуть позже павильоны. Постепенно, с оборотом появились и средства на капитальные строения. К 2014 году построили семь новых корпусов, и один заводской цех реконструировали. Благодаря этому продавцы и покупатели находятся в нормальных цивилизованных условиях.

Мы стремимся вкладывать заработанные предприятием средства в строительство, а значит в развитие не только Ярмарки, но и города.

Раньше, я имею в виду в советские времена, у нас государство выступало единственным капиталистом, т.е. оно нанимало людей на работу и выплачивало им зарплату. А прибыль тратило по собственному усмотрению. Но деньги-то шли на содержание дорог, реконструкцию и строительство. У нас образование и медицина были бесплатными. Хлеб и проезд стоили гроши. Сегодня государство дало предпринимателям возможность работать самим на себя. Но страна, лишившись значительной части прибыли, не в состоянии «заткнуть все дыры», которые остались с давних времен и возникшие в перестроечное время. Отдача должна быть обоюдной. Теперь пришла очередь предпринимателей что-то сделать для государства. Главное это честно платить налоги, достойную заработную плату, и как бы это странно не звучало, стремиться зарабатывать денег еще больше. Люди должны понимать, что с каждого заработанного рубля поступают налоги в бюджет. Так же предприниматель должен помогать муниципалитету, общественным организациям, ветеранам, инвалидам, детям. И никак иначе.

Об общественной работе.

Поскольку я сам бывший «афганец», я не могу оставаться безучастным к судьбам ребят, прошедших войну в Афганистане, Чечне и других «горячих точках», поэтому я достаточно активно работаю в ветеранских организациях. Сегодня возглавляю Тульскую областную организацию ветеранов войны в Афганистане «РСВА».

Являлся одним из учредителей партии «Единая Россия» в Тульской области и в Российской Федерации. Сегодня являюсь членом регионального политсовета партии.

Более 10 лет участвую в работе Общественной палаты Тульской области. Являлся одним из учредителей и инициаторов создания Общественной палаты еще до появления закона Тульской области «Об Общественной палате». В настоящее время заместитель секретаря ОП Тульской области.

Являюсь одним из учредителей Общероссийского Народного фронта.

Вхожу в руководящие органы нескольких ветеранских организаций регионального уровня.

Про семью, отдых и хобби.

Отдельно хотелось бы сказать о семье. Без помощи семьи, и жены в первую очередь, достичь таких результатов не получилось бы. У меня большая, дружная семья. Я горжусь своей женой красивой, умной, дипломатичной женщиной, которая с пониманием и терпением относится ко мне, к моей работе, моим увлечениям. Она неистощимый источник идей по обустройству дома. У нее есть талант дизайнера, организатора, способность абстрактно мыслить, что позволяет выдавать неординарные идеи. Огромное ей спасибо за детей, за то, что она является не только сердцем нашей семьи, но и надежной опорой. У нас четверо детей. Трое взрослых – Татьяна, Валентин, Анна, и младший – Иван, учится в школе. Девочки замужем. Есть замечательный внук.

Вы знаете, у десантников есть такой девиз «Никто, кроме нас!». Насколько мне повезло в жизни с учителями, которые еще в армии заложили основы – что человек может практически все, нет невыполнимых задач, надо просто всегда идти вперед, настолько я стараюсь вложить это своим детям. Но самое важное, чему я их учу – жить честнотрудиться, работать над собой, познавать. Относиться к людям так, как хотели бы, чтобы относились к ним. Мы не можем быть свободными от общества, в котором живем, но можем чего-то добиться и стать в нем значимыми, оставить после себя какой-то след. Финансовое положение и статус не главное. Я учу их стараться больше отдавать. Учу помогать окружающим и не ждать похвалы и благодарностей. Тому, кто помогает, всегда вернется только доброе.

Откровенно говоря, у меня начиная с 93-го и вплоть до 2001 года выходных практически не было. И в отпуск мы уходили максимум на неделю-две, старались удержать предприятие на плаву в тот переломный период. Нам это удалось. Потом мы поняли, что отдых просто необходим. Так мы и стали хотя бы раз в год выезжать с семьями на коллективный отдых. Естественно, стараемся больше проводить времени с родителями, в кругу родных и друзей.

Из увлечений главное, с 15 лет еще – это фотоаппараты раритетные. Даже выставку своей коллекции один раз удалось организовать, специалисты кое-что оценивали высоко. Люблю фотографировать пейзажи, новые интересные места, людей, динамику… Более 20-ти лет собираю монгольские значки, медали, ордена, элементы военной атрибутики формы иностранных армий.

Самым большим достижением в жизни являются моя семья, мои дети. Я ими горжусь! Самой яркой страницей в жизни является 25 декабря 1979 года, когда я, в составе роты (чуть более 50-ти человек), захватили взлетно-посадочную полосу аэродрома Кабул и удерживали ее в течение четырех часов до подхода основных сил. Это исключительно редкая страница в военной истории, дерзкая, вызывающе наглая и отчаянная операция, которая увенчалась исключительным успехом.

Was This Post Helpful:

1 votes, 5 avg. rating

Share this

admin